Перейти к содержимому

Change

Описания вылетов


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В теме одно сообщение

#1
Sherkhan

Sherkhan

    Ветеран

  • Администраторы
  • 1 313 сообщений

Пару лет назад проходил Динамические кампании в режиме "Одна жизнь на войну".

Данная писанина относится к одной такой кампании.

В полном виде описание со скиншотами и, кажется, записями вылетов, находилось на "почившем" Сухом.

Ниже приводится отысканная в завалах копия в Word'е.

 

 

Всем привет!

Попробую для популяризации данного формата вести дневник проходимых компаний.

Обычным текстом буду отображать реальные моменты игры, а курсивом художественное оформление оных.

Набирать текст планирую в Word'е, а сюда копировать уже с фото.

 

Для первого прохождения выбрал короткую кампанию за Польшу в Берлине, т.к. на среднем уровне сложности я её уже прошёл.

 

Линейка: Польша EASY

Самолёты игрока: Як-3

Сложность: Hard

 

Настройки и игра полностью по правилам, описанным в DGen.xls

 

Особенности данной кампании будут следующие:

Превосходный самолёт игрока позволит во многих случаях вести бой по собственному плану. Однако 2 момента это ограничивают: малый БК и невысокая скорость, догнать или удрать будет не всегда возможно, и стрелять желательно наверняка.

Вражеские пилоты будут откровенно низкой квалификации, поэтому, даже превосходящие по ТТХ самолёты противника возможно, не будут использованы грамотно.

Однако, учитывая параметры DGen`а AirIntensity=High и GroundIntensity=High, в воздухе будет ОЧЕНЬ много вражеских истребителей и зенитных разрывов.

            Параметр CampaignLeghth=VeryLong заставит игрока попотеть более 30 миссиий в Берлине.

HistoricalRanks вместе с PromotionRate=0,6 едва ли позволят получить «Капитана», учитывая к тому же близость конца войны. MaxBomberSkil=3 заставит панически бояться вражеских стрелков бомбардировщиков.

MissionDistance=75 обяжет глубже проникать на территорию противника, что гораздо опасней, чем миссии в районе ленточки, или над своей территорией.

И Главной особенностью станет данный дневник. С одной стороны будет довольно сложно описывать происходящее, а с другой стороны, возможно, проходить будет чуть легче, благодаря автоматическому самоанализу на страницах дневника и усилению некой «ответственности» за жизнь персонажа.

 

Версия игры 4.12, Мод на AI от BOT8 (улучшеный контроль столкновений, расширенное меню команд), оригинальный DGen версии 4.0.8.6 (DGen от Asur`ы не обрабатывает расстояние до цели согласно параметру MissionDistance, что для такого сложного формата критично)

 

Одним словом – АДРЕНАЛИН!

 

От винта!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Я не писатель, но во мне всегда сидела потребность к некому сочинительству, изложении своих мыслей, переживаний или фантазий на бумагу. Скорее для себя, чем для кого-то, что бы в процессе изложения грамотно проговорить, осмыслить, проанализировать предмет изложения. Война несколько усилила данные позывы, и вести дневник я порывался ещё, будучи в лётном училище, но программа выпуска была достаточно сжатая, так что времени на работу пером у меня не оставалось, лишь попав в строевую часть, я получил чуть больше времени на отдых, в связи с тем, что враг был уже практически разбит и превосходство в воздухе полностью завоевала авиация союзников. Однако, познакомился с лётным составом нашего полка я лишь поверхностно, запомнив лишь командира полка майора Козловского и непосредственного своего ведущего на сегодняшний вылет – поручика Крюковского, которого, согласно его же сегодняшнего приказа я должен прикрывать, не спуская глаз. Хотя на брифинге нам была поставлена задача прикрывать бомбардировщики, которые должны были отработать по автоколонне недалеко от города Айзенхюттенштадт.

Из всего брифинга я запомнил лишь название города, так как проговорил его несколько раз про себя, пропустив мимо ушей остальные особенности нашего, а моего первого, вылета на боевое задание. Но рассмотрев чуть позже данный город на карте, я с облегчением вздохнул, потому что город этот находится рядом с линией фронта, а я был наслышен ещё в училище, что если завяжешься с противником далеко за «ленточкой», в случае проблем с самолётом, прыжок с парашютом означает попадание в плен, а в плену у немцев оказаться мне никак не улыбалось. Лишь бы ведущий нашей пары не заводил нас далеко!

Кстати, о нём! Парень 23-х лет, совсем юн на вид. Провёл уже 10 боевых вылетов, а в них сбил целых пять самолётов врага! Хлопнул после брифинга меня по плечу, сказал, что пропасть не даст, и главная моя задача висеть у него на хвосте и не терять из виду! Я в ответ лишь скривил губы в жалкой попытке улыбнуться. Походу я начинаю бояться.

Всё, я кладу свой дневник в сумку и бегу к самолёту! В воздухе я писать ничего не смогу, хотя и подумывал об этом.

 

Руки дрожат от волнения до сих пор. Из восьми вылетевших нас вернулось лишь двое. Остальные погибли. В том числе майор Козловский и мой ведущий Крюковский. Его звали Владимир. Он родился в Киеве, а в Польшу перебрался с семьёй перед самой войной. Чувствую на себе вина за его гибель. Попробую изложить всё по порядку.

Прикрывать нам выпало восьмёрку штурмовиков Ил-2. Дорога до цели была не долгой, я всё время следования пытался запомнить ориентиры на местности по отношению к линии фронта, что бы в пылу боя стараться не пересекать её и оставаться на нашей территории.

Нас встретили перед самой целью. Сказать что врага было много – нет, его было ОЧЕНЬ много. Временами мне казалось, что вокруг меня десятка три вражеских самолётов. Сперва я разглядел приближающихся сверху с юга 2 четвёрки фоке-вульфов, потом под собой я насчитал 8 реактивных истребителей Ме-262

, благо опознавать самолёты я научился чётко в училище, не делая ошибок. С самого начала боя почти не отрывал взгляда от самолёта Крюковского, его «Седьмой» номер я мог разглядеть достаточно далеко. Под нами уже закрутилась карусель боя. Первая четвёрка связала боем четвёрку фокке-вульфов и всю группу реактивных истребителей врага.  А советские Илы по радио докладывали о начале работы над целью. Эфир наполнился криками о помощи нашего первого звена, внизу им пришлось очень туго.

Периодически оглядываясь, я заметил вторую четвёрку фоке-вульфов, которые с превышения разгонялись в мою сторону.

В наушниках раздался крик четвёртого, его подбили. Как упал его самолёт я не увидел. Моё внимание приковала приближающаяся четвёрка врага. Когда я вновь посмотрел вперёд, своего ведущего я не увидел. Забегая вперёд скажу, что потерял его я окончательно. В живых его больше не было, через несколько секунд после потери его из виду, продолжая лететь тем же курсом, слева-снизу я краем глаза увидел взорвавшийся после атаки вражеского фокке-вульфа самолёт. Похоже это и был Владимир. Видимо как раз в тот момент, когда я обнаружил приближающуюся к нам четвёрку врага, он сплитом ушёл вниз и в лобовой сошёлся с парой фокке-вульфов. От огня ведущего в лоб Володя и погиб. Что я мог тут поделать?

Однако во время боя мои мысли были сосредоточены на поиске ведущего, осмотре поля боя под собой и одновременном контроле приближающейся вражеской четвёрки. Если истребители подо мной меня не очень напрягали, то четвёрка врага, на всей скорости несущегося ко мне ввергала меня в ужас. Единственным вариантом был скорейший разворот и расхождение встречным курсом с набором высоты. И вообще, высота – это сейчас самое главное. Если я позволю себе провалиться вниз, я буду сбит. Ведь противника в двое больше, а если ещё учесть потерю четвёртого и то, что я потерял из виду Владимира, шансы наши стремительно падали.

Мне повезло. Четвёрка фок, что неслась ко мне упала на кого-то внизу, но никого не подбила, выше меня осталась пара Ме-262, что принесло мне немного облегчения. Я состредоточился на боевом маневрировании, одновременно стараясь вспомнить из программы обучения приёмы атаки скоростных самолётов противника. Самое главное при таком раскладе – это запас высоты для разгона на врага. Тогда возможно, если он будет без скорости, его удастся догнать. По этому, моей главной задачей будет сейчас завоевание преимущества в высоте над противником.

Но врага вокруг становилось всё больше, в один момент мне показалось, что вокруг меня штук 10-12 вражеских самолётов. Я почти непрерывно запрашивал помощь с базы, но ответ был один – поблизости нет свободных истребителей. Я услышал, как погиб «второй». Страх стал подкрадываться вплотную. Не паникуй! – заклинал я себя.

С восторгом я услышал победные крики «пятого» и «шестого»! Есть сбитые! Готовы вражины! Жаль лишь, что парни были все внизу, подо мной. Я надеялся только, что мои виражи на 3-4 тысячах метров не позволят всем врагам одновременно упасть вниз на моих однополчан. Всё же я сильно ошибся насчёт намерений врага, почти одновременно несколько вражеских машин устремилось к земле, и тут же я услышал по радио о «шести» у нашего командира. Держитесь, парни, твердил я про себя. Дуща рвалась туда – вниз – на помощь! Но разум отговаривал. Те реактивные истребители, с которыми я крутился на высоте, только и ждали, когда я нырну вниз. Не дождётесь!

В какой-то момент времени мне удалось поймать в прицел вражеский «свисток» (я слышал, что такую кличку дали реактивным истребителям на фронте). Но моя очередь прошла мимо. Далековато было для уверенного попадания.

Погиб «первый». Я видел, как падал его самолёт. Майор погиб в неравном бою. Майор Козловский. Я не запомнил его лица, хоть он вел брифинг перед вылетом. Я старался запомнить город, возле которого цель наших штурмовиков. Айзе , как там его!? И где он, кстати? Я попытался осмотреться, но заходившие на меня один за другим Ме-262, абсолютно не давали мне передышки. Назад приходилось смотреть чаще, чем вперёд. О попытках атаки врага нечего было и думать. В мозгу вдруг пронеслась мысль, что у «свистков» быстро заканчивается топливо. Можно просто тянуть время! Плохо только то, что «лишнее» время – это дополнительные атаки на меня кружащих вокруг меня «коршунов».

Через какое-то время я остался один против четвёрки Ме-262. Услышал, что погиб «третий». Кто же у нас остался? Вроде бы «второй», «пятый» и «шестой». Продолжая вызывать по радио помощь с базы, правда, безрезультатно, я кружился в «танце» с «волками» на высоте 4000 метров. Шлейфы дыма от реактивных двигателей чёрными нитями обвивали мой маленький самолёт со всех сторон. Я остался один среди вражьей стаи. Паники у меня не было, но сколько так будет продолжаться, я не мог себе представить. Небольшое облегчение дало мне то, что я определил во время этого «танца» своё местоположение. Оказалось, что мы крутимся в глубине нашей территории, километров в 30-ти от линии фронта. Да ещё в один из бесконечных запросов базы о помощи, в ответ пришло подтверждение о том, что истребители вылетели в мой квадрат. Впоследствии, правда, я их так и не увидел.

Сколько мы так крутились – не помню, может минут 10. Пара «свистков» куда-то делась. Вместо неё подошла пара фок. Правда ниже меня. Я решил воспользоваться моментом и провести атаку, но результата это не принесло. А вскоре вернулась и пропавшая пара «свистков». На большой скорости и с превышения! Однако, я обрадовался этому событию, т.к следом за ними, преследуя, неслась пара моих однополчан!  Что ж, трое против шести – это всё по веселей! Воспользовавшись моментом, я пересчитал врагов. Восемь! Их было восемь! Видимо вторая пара этой четвёрки фокке-вульвоф присоединилась к нашей круговерти. Интересно, когда у свистков начнёт заканчиваться топливо?! Продолжая крутиться с врагом, мне удалось провести несколько атак на фокке-вульфы. Одному слегка царапнул обшиву, другому пустил струйку топлива.

Когда погиб «шестой», я обнаружил вокруг себя лишь пару Ме-262 и пару фок, которую я только что атаковал. Видимо пара «пятого» с «шестым» оказалась ниже, и там её атаковали 2 пары врага, те, которых я сейчас не наблюдал вокруг себя. Мне казалось, что бой уже длится целую вечность, шея устала от постоянного кручения головой, руки устали то тягания РСУа, так как уходить от атак противника приходилось на грани перегрузки, тянув на себя РУС что есть мочи. Я связался по рации с «пятым» и попросил его быть поближе ко мне. Он подошёл, предварительно набрав высоты, и стал кружиться надо мной, не предпринимая никаких агрессивных действий. Пилот в шоке! – подумал я. Я тоже безумно устал. Внимание рассредоточилось, и в один момент я чуть не поплатился! Пытаясь построить атаку на одного из Ме-262, я допустил атаку на себя со стороны другого Ме-262! Он начал стрелять издалека агрессивно доворачивая на большой скорости. В этот момент я думал, что смерть не минуема. Вместо того, что бы резко начать маневрировать, я пытался дожать вираж, который начал в момент атаки. То, что я не оказался сбитым – чистая, хоть и приятная, случайность.

После стрельбы по мне враг прошёл подо мной, и мне удалось направить на него прицел! Жаль, что попал я лишь по бакам ему. Надеюсь, что теряя топливо, он отправится со своим ведомым восвояси.

То, что я повредил несколько противников, хоть и не принесло мне побед, но позволило захватить преимущество в бою. Вскоре противник разбежался. Преследовать его желания не было. Устал, мало топлива оставалась, да и «пятый» продолжал надо мной висеть, не оправившись ещё от шока, по-видимому. Главное, что он был не далеко, и мы ещё были живы. Когда вдали растаял контакт последнего вражеского «свистка», я попросил «пятого» пристроиться ко мне, и мы пошли домой. Правда, на полпути он куда потерялся. Но эфир молчал, и я надеялся что с ним всё хорошо.

Подойдя к филду, я увидел кружащих в посадочном круге и севших штурмовиков, которых мы прикрывали. Насчитал их шесть штук. Значит потеряли двоих. Удовлетворения это не принесло, т.к. во-первых, потери в нашем полку были ужасными, а во-вторых, если говорить откровенно, мы их бросили ещё до начала штурмовки илами цели.

Я сходу сел на филд, несмотря на садившийся одновременно со мной Ил-2. Через несколько минут после моей посадки подошёл к филду и «пятый». Я так и не добился от него потом объяснения того, куда он исчез по дороге домой. Для него таким же шоком были сегодняшние события. Только взгляд он постоянно прятал. Поручик Розовский. Говорят, он первый раз, как и я, оказался в таком смертельном бою. Никто из парней и командиров нам выговоров не сделал. На разборе вылета, после моего объяснения, как я потерял своего ведущего, поручик Бужевич сказал, что в таких условиях мало, кто удержал бы самолёт ведущего в поле зрения. Розовского представили к награде за сбитого, а меня похвалили за то, что мужественно держал скованную боем большую группу врага.

Сейчас я уже немного успокоился. Меня отправили отдыхать. Необходимо выспаться. Победа в войне хоть и близка, но противник силён, истребителей у него ещё много и бои предстоят тяжёлые.

 

 

 

Что можно сказать о первом вылете:

Помешать смерти своего ведущего я не мог, т.к. он погиб в лобовой. Результат был бы тем же, даже если б я не потерял его из виду. Но правила есть правила. Минус мне в баллы. На прикрываемых, пока я не командир, хотя бы звена, начихать. Штрафов за потерю 2-х илов нет. То, что нет сбитых, печально, но если б я строил более затяжные атаки, я бы, скорее всего, пострадал от атак других противников, которых вокруг меня всегда было много. В целом, итогами боя удовлетворён. Пока не стал ведущим, потери будут очень большие, т.к. на этом уровне сложности противника будет всегда ОЧЕНЬ много.

 

 

Несколько последующих дней шёл противный дождь, по этому авиация застряла на раскисших аэродромах и боевых столкновений в воздухе не происходило. К нам было переведено несколько новых пилотов, среди них один подполковник, которого поставили командиром полка вместо погибшего майора. Александр Зарицкий оказался хмурым лет сорока русским. В разговоре с нами он постоянно переходил с польского на русский и обратно, в результате чего понять до конца, о чём он говорит, не смогли ни поляки, ни украинцы, да и русские парни порой переглядывались, определяя, кто что понял. Если бы не трагические события последнего боевого вылета, мы бы возможно над этим втихаря посмеивались. В дни слякоти новый командир пытался организовать несколько теоретических занятий по воздушному бою, но личный состав отнёсся к ним без энтузиазма, хотя в открытую недовольства никто не проявлял. Миколай Бужевич мне сказал как-то, что пока он не покажет себя в бою, авторитета ему не видать.

На новичков, прибывших в звании хорунжий я, честно говоря, уже смотрел чуть свысока, как нюхнувший пороху! Некому моему самодовольству благоприятствовала лестная оценка однополчанами моих действий в последнем бою против реактивных Ме-262. Оказалось, что полк столкнулся с ними впервые, и теперь меня постоянно спрашивали о тактике боя против них. Я сделав важное выражение лица и умные глаза вещал каждый раз о том, что, несмотря на большую скорость эти машины, как впрочем и фокке-вульфы имеют низкую скороподъёмность против нашего Як-3, особенно на высотах 3-4 тысячи метров на второй ступени нагнетателя, по этому вся тактика сводится к тому, что когда он уходит в горизонт, ты ставишь свой Як в климб, и климбишься на скорости 250 км/час. Когда противник вдалеке разворачивается на тебя и сближается с набором скорости, ты должен быть в этот момент чуть выше него, начинаешь разгоняться навстречу врагу, расходишься с ним под углом градусов 30, делаешь боевой разворот и пытаешься выйти в шесть либо ведущему, либо ведомому. Тот, чтобы не попасть под огонь вынужден провалиться вниз с набором скорости, а ты снова вверх. Характеристики Яка позволяют за пару – тройку таких манёвров получить превосходство в высоте как над «свистком», так и над FW-190. C fw-190 даже проще, т.к. он не обладает скоростью «свистка». Несколько вертикальных петель, и противник либо удирает, либо подставляется.

Эти простые приёмы объяснял нам уральский парень, старлей Серёга в лётном училище. Он вёл несколько занятий у нас по теории воздушного боя. Говорят, позывной его был Шерхан, мессеров и фоккеров он не боялся и на последних моделях советских самолётов вёл с ними агрессивные воздушные бои. Главное, говорил он на занятиях, это знание возможностей вашего самолёта и самолёта противника. Если ты не знаешь характеристик своего самого верного друга в воздушном бою, своего истребителя, тебе победить будет практически не возможно!

Днём все текло размеренно, но ночью я не мог уснуть. Вместе с темнотой в мою душу закрадывался страх. Каждую ночь я проводил в полудрёме, стоило только закрыть глаза, как мне начинали сниться кошмары. Я постоянно просыпался в холодном поту, и как следствие, не выспался ни разу за все дни передышки.

После гибели Владимира Крюковского меня поставили ведомым в пару к поручику Розовскому. Мне это назначение сильно не понравилось, т.к. то, что в конце боя Розовский впал в ступор и не пытался мне помочь, а только кружил надо мной на безопасной высоте, вызывало во мне вопрос, а кто, собственно будет ведущим в нашей паре, если бой снова будет развиваться  не в нашу пользу? Хотя, честно говоря, я надеялся, что больше таких сложных и страшных столкновений с противником у нас не будет.

Командиром звена на этот раз назначили Миколая Бужевича. Ему на вечернем построении вчера наш новый комполка вручил Орден Красной Звезды! Мне этот тёмноволосый бровастый парень начал нравиться!

 

А сегодня утром тучи сменились легкими облаками, и нам была поставлена боевая задача! Вот собственно текст листка боевого задания, который выдали персонально каждому участнику вылета.

Противник выбит из н.п. Кюстрин.

Дата: 15 марта 1945

Время: 14:00

Видимость: Безоблачно

Нижняя граница облачности: 1200 м

 

Внимание! Сегодняшняя цель - Франкфурт на Одере. Нам поручено сопровождение ударной группы. Цель - немецкие склады с боеприпасами. Вы прикрываете бомбардировщики.

 

Расстояние до цели: 62 км

Высота полета: 2000 м

 

Нашу восьмерку ведёт сам командир полка подполковник Александр Зарицкий!

 

От винта!

 

 

Ой, как мне неловко! Совсем неловко, погиб поручик Польевский, а у меня душа ликует! Конечно не по этой причине, а потому, что я сбил 2 самолёта! Хотя на самом деле 3, но третьего фокке-вульфа подбили мы с Бужевичем! (Хотя я так и не понял, когда именно Миколай по нему стрелял, но спорить не стал). Отомстили мы сегодня фашистам! Дали им по рогам! Весь личный состав обсуждал остаток дня ход боя. Мы, участники этого вылета, рассказывали, как всё было, а остальные слушали, да по несколько раз переспрашивали.

На дебрифинге, то бишь разборе вылета, выяснилось, что мы с Бужевичем сбили по 2 fw-190, наш командир и мой ведущий Розовский по одному. И погибший Польевский уничтожил тоже одного гада. Я - то плохо помню поручика, но оказалось, что они с Бужевичем из одного выпуска лётной школы. По этому, несмотря на всю радость Миколая от проведённого боя, среди разговоров о виражах и петлях, нет-нет, да и грустнело его лицо.

Я не видел, как погиб Польевский. Когда мы пересекали ленточку над лесом возле Франкфурта, на наше первое звено накинулась четвёрка фокке-вульфов. Лобовых, слава богу, не было! Этот вопрос, кстати, жёстко поднял наш новый командир на одном из занятий по теории стрельбы. Ходить в лоб фрицу на наших Яках – смерти подобно! Их мессера сейчас имеют 30 мм пушку, а фоккеры до 4-х пушек! Командир сказал так: увижу, что кто-то пытается атаковать противника на лобовых, отправлю на гауптвахту, разжалую, отдам под трибунал, если выживет! Мне дополнительных мотиваций не надо, у меня до сих пор перед глазами огненный шар, в который превратился Володя Крюковский вместе со своим самолётом в мой первый боевой вылет после лобовой атаки фоккера!

Так вот. Когда первое звено завязалось с четвёркой врага, на прикрываемые нами пе-2 налетела ещё одна четвёрка ФВ-190! Звено Бужевича (то бишь мы) находилось ближе к Пе-2 и выше врага. По этому фашисты отказались атаковать их, а решили завязать бой с нами. Но сегодня силы были равные, и мы показали им, как надо воевать!

Когда закрутилась карусель, я попытался сконцентрироваться на самолёте Розовского, что бы не терять его из виду. И вот, вижу, что на него пытается строиться вражина! Но мой Розовский видит это, как и я, он уходит вниз, за ним выстраивается пара врага, а следом доворачиваю я. Фрицы замешкались, и Розовский вышел из опасной зоны, я тоже не стал атаковать, т.к. ракурс был неудачный, а патроны необходимо беречь. Впереди была ещё одна пара, я попытался зайти на неё, но и тут мне не удалось пострелять по ненавистному врагу.

Командир и Польевский, который был «третий», сообщили о сбитых. Пе сбросили бомбы. Я обстрелял одного фрица, но видимо из-за нервного напряжения не смог попасть в критичные места, вися на шести у врага. Хорошо, что стрелял короткими очередями, берёг патроны. Они мне ещё пригодились. Всего несколько секунд держал я врага в прицеле, но, поскольку мы с ним двигались на юг, я оказался на некоторый период времени один против четырёх фрицев. Плюс к этому я увидел под собой город Франкфурт, а это означало, что я над территорией врага. Я испугался и помчался на север, где крутились мои однополчане и Розовский. Он то ли не видел меня, то ли считал, что я не смею его потерять, но можно сказать, он меня бросил. Кстати о Розовском!

Не знал я, почему Розовский по дороге до цели несколько раз отставал от группы, и мне приходилось постоянно оглядываться, что бы не терять его из виду. Я думал, что у него барахлил мотор, и немного напрягся, но видимо зря. Позже он признался мне, что решил перед боем поговорить с женой и дочкой (попрощаться, что-ли?). А так как фотокарточки их были во внутреннем кармане комбинезона, ему пришлось его расстёгивать и застёгивать, что немного выбило его из обычного режима полёта. Вот кретин, подумал я про себя, но ему не стал ничего говорить. Всё же прощался он, на всякий случай, почему-то именно так мне подумалось, видимо из-за его невменяемости в шоковом состоянии в конце боя в том вылете.

Приблизившись к своим я почуствовал облегчение и смог сосредоточиться на воздушном бое вновь. Правильная оценка ситуации позволила провести удачную боевую комбинацию, увидев, как фоккер пытается построить на меня заход, я попросил Розовского о помощи и подставил под него жадного фашиста, у нас получился паровоз. Розовский сел на жадного, за Розовским устремился ведомый жадного, а ведомого стал догонять я. Второй фриц Розовскому не угрожал, т.к. был далеко, а я не предупреждал Розовского об опасности, что бы не мешать ему бить ведущего фашиста. Наш паровоз летел на север над лесом со снижением. Но я знал, что этот лес уже на нашей стороне ленточки, и был уверен, что мы собьём эту вражескую пару. В какой-то момент времени я испугался, что не догоню умчавшихся вперёд тройку Розовского с двумя фоккерами, но закрыв створки радиатора и оттриммировав свой Як, я разогнал его почти до 600 км/ч, и догнал второго фрица раньше, чем тот смог угрожать Розовскому. Я сел ему на шесть в тот момент, когда Розовский сбил своего. Я старался бить короткими очередями и наверняка, но всё равно пилил врага очень долго. Из него сыпались куски каких-то деталей, шёл дым, и вот он втыкается в землю! Но где Розовский? Его и след простыл! Выругавшись, я попытался определить место нахождения. Вон лес, за лесом город. Мне туда. Именно там я последний раз видел «пятого», «четвёртого» и «первого». На вызовы по рации мне никто не ответил. Но направление к месту встречи с эскадрильей я выбрал правильное. Я направил свой верный Як на юг.

А в это время погиб Польевский. Никто из первого звена не успел прикрыть его от молниеносной атаки противника. Бужевич тоже был далеко в это время от друга. Эта потеря оставила глубокую рану в его душе. Сейчас я пишу эти строки, лёжа на своей кровати, а Миколая на своей нет. Но я знаю, где он. Он стоит на крыле своего самолёта и смотрит в небо. Туда, где остался его товарищ и друг.

Когда я нашёл своих боевых друзей (и Розовского), они добивали остатки вражеской восьмёрки. Я тоже присоединился к празднику. Во мне уже поднималась самооценка, ведь я сбил первого врага! Увидев, что атакуют Бужевича я бросился на помощь Миколаю. К счастью, враг по нему не попал, а я смог сесть ему на шесть.

Мои движения были в этот раз более чёткими, а выстрелы более точными. Я сбил и этого!! Но в момент выхода из атаки я обернулся, и (О Боже!) на меня заходит другой фоккер! Причем именно сейчас он будет стрелять! Благодаря виражным свойствам Яка на огромной перегрузке мне удалось уйти от атаки противника, а выполнив несколько любимых своих приёмов, которые я начал практиковать с подачи Серёги Шерхана ещё в учебных вылетах в лётной школе, я смог поймать врага в прицел на горке, когда он висел, уже практически без скорости. Вся моя очередь легла ему в хвост.

Самолёт врага упал, пилот выпрыгнул. Похоже, что я разнёс ему все тяги в хвостовой части самолёта. Фриц выпрыгнул с парашютом в районе ленточки. Надеюсь в плену в России ему придётся не сладко!

Бужевич утверждает, что он обстреливал этот самолёт до моей финальной атаки, и похоже, что он ранил пилота, т.к. видел в кабине что-то красное. Возможно, что благодаря именно этому ранению, враг не смог так довернуть на меня в своей атаке, что бы открыть огонь на поражение. Очень может быть так, что сегодня мы с Миколаем спасли друг друга от смерти. Что ж, наша взаимная приязнь от этого только окрепла.

Прыгнувший фриц оказался последним вражеским пилотом, виденным нами сегодня. Мы сбили семерых, восьмой, похоже удрал. Пусть расскажет оставшимся фрицешкам, что мы тоже не лыком шиты! Авиация Войска Польского крепнет с каждым днём и число павших врагов будет неминуемо расти!

Из прикрываемых нами Пе-2 от огня вражеских истребителей никто не пострадал. Две пе столкнулись над целью. Экипажи состояли из новых пилотов, вылетевших на боевое задание первый раз, ни кто не выжил. Остальные, кажется, вернулись домой. Наш путь домой так же прошёл спокойно. Вечером на построении Розовскому вручили Орден Красной Звезды. А потом ко мне подошёл поручик Миколай Бужевич. Он посмотрел мне в глаза и, пожимая мою руку, сказал «Спасибо!».

 

По окончании второго вылета имею следующую статистику:

Карта 1

Самолёт Як-3

Звание 1

Награды 0

Вылеты 2

Сбито истребителей 2

Сбито бомбардировщиков 0

Сбито однополчанами 9

Потеряно ведущих 1

Потеряно ведомых 0 (Рано ещё!)

Потеряно прикрываемых 0 (Тоже рано!)

Баллы 0 (Ну это ведь только начало! В первую очередь это штраф за потерянного ведущего в первом вылете)

 

О втором боевом вылете могу сказать следующее:

Стреляю криво. Перед вылетом поменял настройки джоя (кривые), может по этому.

Самолёт почему-то лихорадит сильно во время стрельбы. Раньше за Як-3 вродь не замечал такого.

По тактике – зря я увлёкся за первым сбитым, это когда я остался один. Я был над вражьей территорией и на нулях. Подошедшая пара врага с превышения могла бы меня тут и похоронить. Благо её не было рядом. Вторая серьёзная ошибка, когда я сбивал вторую фоку, я долго не осматривался назад. И едва не поплатился. Сколько раз уже себе говорю, смотри на «шесть» каждые две секунды, особенно, когда атакуешь врага! То, что ты потеряешь врага впереди не так опасно, как если ты не заметишь врага сзади!

 

 

На следующий день меня вызвали в штаб полка и там старшие офицеры полка довольно долго со мной разговаривали. Сперва мне сделали выговор, что я оставляю без прикрытия своего непосредственного командира в бою – ведущего пары. (Однозначно пожаловался Розовский) Затем мне ещё строже выговорили за то, что встреваю в неравный бой с превосходящим противником, конкретно имелась ввиду первая фаза боя во вчерашнем вылете, когда я крутился один против четырёх Fw-190. Я вяло возразил, что лишь хотел реализовать выгодную позицию, хотя сам до сих пор чувствую тот испуг, что накатил на меня, когда я остался один над вражеской территорией. Тут командиры правы!

То, что произошло дальше оказалось для меня сюрпризом! Мне предложили провести несколько занятий по тактике воздушного боя против скоростных истребителей противника. Как сказал комполка Зарицкий, что б я меньше болтал за ужином, а свои аналитические выкладки оформил на бумаге и донёс до всего личного состава. Для выполнения поставленной задачи мне следовало прошерстить наличествующую литературу в полку, и пообщаться с опытными старшими товарищами, о благосклонности ко мне которых позаботится сам комполка! (Чесно говоря этих «старщих товарищей» было двое: Бужевич и Розовский, остальные были такие же «опытные», как и я). Что бы мне было проще начать, начальник штаба предложил такую схему:  первое занятие – рекомендации для боя 1 на 1, второе для 2 на 2, третье для 1 против 2 и так далее. Я поспешил ретироваться, пока на меня не взвалили ещё чего-нибудь, а вдогонку мне было сказано, что первое занятие необходимо провести через 2 дня, 19 марта!

Войска союзников теснили неприятеля, краснозвёздная авиация выполняла очень много вылетов на уничтожение наземных целей. Все задачи истребительной авиации сводились к прикрытию атакующих бомбардировщиков и штурмовиков. В радиусе 100-200 км от Берлина скопилось огромное количество истребительных полков и отдельных специальных истребительных эскадрилий, так что на всех задач не хватало. Наш полк с 16-го по 18-е марта 1945 г. вылетел лишь один раз на сопровождение пикирующих бомбардировщиков. Меня в тот вылет не взяли, провозили совсем новеньких пилотов. К счастью, столкновений с фашистскими истребителями не произошло, все остались живы и благополучно вернулись.

Я же использовал время для систематизации полученных из учебно-технической литературы знаний и боевого опыта старших товарищей (Бужевич молодец, провёл со мной в беседах много часов). Поскольку завтра первое занятие, некую «тренировку» я проведу здесь, на страницах моего дневника. Итак, начнём.

Сегодня (типа веду занятие) мы рассмотрим наш истребитель Як-3 против таких распространённых истребителей противника, как fw-190-A8 и А9 в разрезе 1 на 1.

Все вы знаете, что лучшая скорость нашего Яка достигается на 2-й ступени нагнетателя на высоте 3900 метров. В стандартных условияв Як-3 разгоняется до 650 км/час в горизонте! Удивлены? Я тоже. Т.к. достичь такой скорости кажется нереально. Однако это возможно! Надо лишь сделать несколько действий. 1. Оттриммировать самолёт. Нюанс в том, что из-за регулировочных пластин функция триммирования на каждом экземпляре самолёта разная. Т.е. если вы выставите триммер руля высоты для полёта на максимальной скорости на одном Яке, а потом установите в то же самое положение ругулятор триммирования на другом экземпляре Як-3, результат будет уже другой. По этому, основная задача каждого пилота определить нюянсы триммирования именно для своего оборудования летательного аппарата. 2. Створки радиатора. По результатам испытательных полётов открытые створки радиаторы самолёта Як-3 «съедают» до 37 км/ч максимальной скорости. Кроме того, открытые створки радиатора снижают динамику разгона! А как же автомат, спросите вы?! Автомат больше помеха для современного скоростного боя, чем приемущество! Посудите сами, допустим, противник провалился под вас, и вам необходимо набрать скорость, что бы догнать его, или, что бы после атаки хватило энергии для безопасного ухода наверх. Вы прибавляете газу и опускаете нос самолёта вниз, а двигатель горячий, и автомат открыл створки радиатора! Происходит что? Правильно! Открытые створки мешают разгону и «съедают» максимальную скорость! Отсюда вывод: Если нужно разогнаться – закрывай створки радиатора! А когда же остужать двигатель? - Спросите вы! А вот когда начинается маневрирование на боевой скорости (до 350 км/ч) – тут можно и остудить. На небольших скоростях сопротивление открытых створок минимальное и потери скорости и динамики составят лишь доли процента. А автомат? Когда переставлять управление створками в автоматический режим? А в крейсерском режиме полёта!.. 3. Третьим фактором достижения максимальной скорости полёта является … Нет, не пустой бак! Заполненность бака топливом влияет лишь на скорость ДОСТИЖЕНИЯ максимальной скорости, а не на саму скорость. Правильный ответ – шаг винта! Почему? – спросите. Отвечаю: потому! Для достижения максимальной скорости требуется значительное время. А радиатор что? Закрыт!!. Двигателю тяжко? Да. Пока вы ждёте, когда скорость вырастет, двигатель самолёта перегреется и станет сбоить, и нужной скорости вы уже не достигните никогда! По этому, насчет шага винта докладываю следующее: если на боевых скоростях утяжеляя винт вы снижаете тягу самолёта значительно, то на скоростях, близких к максимальным снижение тяги будет незначительным. Но! Обороты снизятся и двигатель будет меньше греться! А следовательно, вы СМОЖЕТЕ дождаться достижения максимальной скорости без повреждения мотора в результате перегрева. Теперь всё это попроще: для достижения максимальной горизонтальной скорости полёта нужно сделать следующее:

1.      Набрать 3900 метров высоты (2-я ступень радиатора)

2.      Выставить тягу в максимум (включив форсаж)

3.      Закрыть в ручном режиме створки радиатора

4.      Про достижении скорости по прибору 400 км/час затяжелить винт (80-95% в зависимости от температуры воздуха)

Упс. Прошло 2 часа, пока я это писал. Значит на объяснение этого материала в устной форме уйдёт целый час. Что ж. Придётся урок обозначить как «Необходимые знания для подготовки к занятию по противодействию скоростному истребителю противника в разрезе 1 на 1». А основной материал давать на следующих занятиях.

Сегодня вечером продемонстрирую заготовку Миколаю!

           

19/03

Ну вот и настало время для проверки моей подготовленности кому-то что-то объяснять.

Благодаря вчерашней демонстрации текста урока Бужевичу, почти всё прошло как по маслу!

Хотя мне показалось, что часть пилотов просто делало вид, что что-то пытается понять, а Розовский вообще весь час прошептался о чём-то с хорунжием Побелянским. Мартына Побелянского из Мелитополя я запомнил сразу из-за непривычного имени и интересной внешности. Он был весь какой-то острый. Острый нос, острые скулы, острые уши. Выглядел бы смешно, если бы не серьёзное выражение лица. За полторы недели, что мы воюем рядом, я не помню его улыбающимся. А вот Розовский в конце урока ухмыляясь во всю мимику лица ткнул таки меня носом в упущение. Оказывается 5-м пунктом в моём «простом» перечислении действий для достижения максимальной скорости я забыл указать контроль за правильным триммированием руля высоты! Я, конечно состроив не менее интересную ухмылку ответил, что наши пилоты уже усекли этот пункт ранее, и работать с регулятором триммеров будут на автомате, на что остальные пилоты заулыбались и утвердительно закивали головами. Хотя на самом деле, дай Бог, что бы они хоть что-то использовали в реальном бою из моего материала. Например, даже просто вовремя закрыв радиатор, можно выиграть в энергии достаточно, что бы в дальнейшем течении боя спасти жизнь свою, или своего боевого товарища.

 

 

 

20/03

Всё, что было написано выше, это лирика, это не реальная жизнь. Реальная жизнь – это смерть! Одна смерть реальна! Розовский? Смерть! Бужевич? Смерть! Остроносый Побелянский? Смерть! Комполока Зарицкий?...

Вернулся я один. Пешком. Выпрыгнул я над аэродромом подскока возле самой ленточки. Мой самолёт ещё летел и был управляем. Но позади меня висело 5 истребителей противника, которые жаждали сбить меня, не смотря на стреляющие по ним аэродромные зенитки. Наверняка там выла сирена, но взлетающих мне на помощь не было видно. И я прыгнул. Последний из наших, кого я видел, был «седьмой», мой новый, теперь уже мёртвый, или пленённый, ведущий пары.  Сейчас даже не помню его ФИО, т.к. наш штаб и наша стоянка пусты. Никого нет. Спросить не у кого. Те, кто не полетели с нами, вылетели на другое задание. Надеюсь, им повезёт и они вернутся. Хотя бы как я, пешком. Бой, как таковой кончился минуты за две. Первыми приближающегося врага заметили прикрываемые нами Ил-2. Это была четвёрка фокке-вульфов. Через 30 секунд появилась четвёрка мессершмитов, затем ещё одна. Я в это время был в климбе и пытался понять кому помогать, т.к. в образовавшейся каше все стреляли во всех. Поскольку по дороге до цели я внимательно изучал местность, я точно знал в каком направлении ближайшая наша территория. А так, как я ещё и климбился, то оказался самый восточный и самый высокий из всех наших. По началу я не чувствовал опасности, хотя уже начал волноваться. Запаниковал я, когда западней и выше меня появилась ещё одна четвёрка. Я непрерывно запрашивал землю о помощи и кричал нашим в эфир о необходимости оттянуться на нашу территорию. Бужевич и «седьмой» так и пытались сделать, но поскольку коварный враг подходил с разрывом по времени и высоте, они оказались зажаты врагом со всех сторон, включая и по высоте. Когда один из мессеров атаковал «седьмого» ниже и южнее меня я попытался отсечь от него врага, не смотря на то, что на меня уже строилась четвёрка мессеров с превышения. Хоть мессер «седьмого» и бросил, другие тут же накинулись и сбили «семёрку», я видел, как тот выпрыгнул, но не увидел, приземлился ли он. Территория была ещё вражеская. Надеюсь, он выжил. Но плен неизбежен был однозначно. У меня не было возможности отследить его судьбу, т.к. надо было спасать свою. Моя попытка спасти «седьмого» привела к тому, что я оказался в прицеле группы мессеров на неудобной высоте 2-2,5 тысячи метров. Как раз высота переключения нагнетателя. На этой высоте Як-3 имеет худшие характеристики скорости из-за смены режима нагнетателя. Но и залезть выше у меня не было времени, т.к. скорость приближающегося врага была высокой, и, если бы я встал в климб, враг догнал бы меня до момента, когда мы пересекём линию фронта. По этому я принял единственно возможное для спасения своей жизни решение. Я закрыл радиатор и с небольшим снижением помчался на восток. Я знал, что враг меня догоняет, но он не мог открыть стрельбу так далеко. А когда он приблизился ко мне метров на 700, мы уже были над филдом подскока, который находился в 10-ти километрах от линии фронта. Видя за собой лишь двоих мессершмитов, я принял решение драться. Пока они меня преследовали, прошло несколько минут, и хоть я ещё паниковал, но во мне уже вскипало желание мести. Я осозновал, что все мои однополчане, кто попал в этот ужас, остались там, за ленточкой. По этому я продумывал план дальнейшего боя. Он состоял в том, что бы резко оттормозиться, пропустить преследующую пару и выйти кому-нибудь из них в шесть. Т.к. других мессеров я не наблюдал, я надеялся на положительный исход этой задумки. Но я допустил ошибку, которая впрочем, возможно, сохранила мне жизнь! Я выпустил закрылки и начал строить змейку на слишком высокой скорости, порядка 500-550 км/час. На этой скорости Як-3 очень вялый и в момент второй перекладки, которая происходила, как в замедленном кино, немец успел прицелиться и выпустить по мне очередь. В самолёт попало несколько снарядов, и хотя управляемость сохранилась, я явно почувствовал ушудшение отзыва самолёта на свои действия. Плюс к этому нас догнала ещё одна группа врага, и я решил прыгать. Размышляя сейчас, хочу подчеркнуть, что если бы мне удалось грамотно пробросить ближайшую пару мессеров вперёд, я бы оказался без скорости ещё перед тремя фашистами, последствия могли бы быть фатальными.

Как были сбиты остальные, я не видел. Как по мне, так в воздухе были одни кресты. Такое ощущение, что нас ждали. После того, как расправились с нами, фашисты принялись за Илов. Илы тоже все полегли. Аэродромная служба филда, где я припарашютился, сказала мне, что их положили прямо на ленточке при возвращении с задания. Пять илов упало прямо на наши окопы на передовой!

Вот я на нашем аэродроме. Все знакомо. Уже конец дня. Нет только моих друзей. Нет Миколая Бужевича, нет Александра Зарицкого, нет Розовского, нет других, тех с которыми я прожил на этом аэродроме полторы недели. Тяжело знать, что они не вернутся.

 

 

Результат после 3-го вылета:

Карта 1

Самолёт Як-3

Звание 1

Награды 0

Вылеты 3

Сбито истребителей 2

Сбито бомбардировщиков 0

Сбито однополчанами 15

Сбит (прыжки, дитч, ранение) 1

Потеряно ведущих 2

Потеряно ведомых 0 (Рано)

Потеряно прикрываемых 0 (Рано)

 

Баллы: -2 (Минус два!)))

 

Сложно придумывать сюжет, когда знаешь что все умрут))))))

Не в этой, так в следующей миссии. На этом уровне сложности, чьих самолётов больше, те и «папы».

Но, коль назвался груздём, не боись сосновых игл!

Будем продолжать. Завтра планирую потренироваться сперва в простом редакторе. Мессеры k4, которые встретились в этом бою гораздо более сложная цель в группе, чем фоки, и даже свистки. Если против фок и свистков есть возможность плясать от климба, то мессера и быстрее, и климбее!!))).

 

 

 

22/03

 

            Вчера весь день прокручивал в голове последний бой. В перерывах этого времяпровождения отвечал на вопросы всяких военных чиновников. Собственно, упрёков за гибель своего ведущего и других товарищей я не услышал. Наблюдатели подтвердили все мои слова про более чем двукратный перевес истребителей противника в районе боя. Оказывается, их было 3 группы по 6 самолётов. Группа FW-190 и две группы BF-109. Некоторое облегчение принесла информация о том, что большинство моих товарищей успело выпрыгнуть до падения своих самолётов. Так сказали члены разведгруппы, которая находилась в районе боя, но добраться до кого-либо из них бойцам не представлялось возможным. Надеюсь, что Миколай жив. Может быть даже и не в плену. Ох, как мне хотелось, что бы он вернулся.

 

23/03

 

            У нас много новых лиц. Когда их представляли, меня не было в расположении части. Начштаба отправил меня в на аэродром подскока сопровождать перевозку останков моего самолёта. Но у меня и не было желания знакомиться. Кто из них погибнет в следующем вылете? А новый комполка?  Интересно, поведёт ли он нас в следующий бой, или «доверит» это одному из двух майоров, что прибыли с ним вместе?

 

24/03

 

Сегодня мне нужно было продолжать начатую на первом моём занятии тему, но я сослался на плохое самочувствие и начштаба вычеркнул меня из плана на сегодня. Да и какой смысл был продолжать тему, когда половина личного состава поменялась. В этом случае надо опять начинать сначала.

 

25/03

 

Боевой вылет! Вот текст брифинга:

 

Дата: 25 марта 1945

Время: 11:15

Видимость: Безоблачно

Нижняя граница облачности: 700 м

 

Люфтваффе снабжает по воздуху район н.п. Эйзенхюттенштадт. Наша задача - блокировать эти перевозки.

 

Наша группа:

 

1.мр. Брох (Як-3)

2.xор. Вербицкий (Як-3)

3.мр. Зимовец (Як-3)

4.ппор. Ванковский (Як-3)

5.пплк. Зимогляд (Як-3)

6.xор. Скибин (Як-3)

7.xор. Михно (Як-3)

тут – я, восьмой.

 

Зона перехвата транспортников глубоко над вражеской территорией. Потери будут. Бегу в самолёт.

 

Покрошили мы фрицев! Как я и предполагал, двое из нас не вернулись, но пока будем вести бои над территорией врага, надо морально к этому готовиться. Если б мне доверили управление группой, я бы, возможно, применял бы другую тактику. Вот зачем ждать транспортников, возвращающихся с операции снабжения над вражескими филдами? Можно было сместиться чуть юго-восточнее, там был выступ линии фронта, и бой происходил бы рядом с нашей территорией, и зенитки с аэродромов бы не доставали.

            Для меня всю прошло удачно. Когда мы прибыли в заданный район, я чуть отошёл от нашей группы, что бы выйти из-под огня зениток. Через какое-то время мы обнаружили пару фоккеров и довольно легко её сбили. Транспортники показались позже. Я увидел их первый и стал принимать в лоб. Выбрав самого правого, на лобовом сближении я прошил его пулемётно-пушечной очередью. Были попадания и в кабину. Из Ju-52 повалил чёрный дым и он по спирали устремился к земле. Никто из него не выпрыгнул. ПК – подумал я. ПК – это «пилотам конец», так придумал Бужевич, когда рассказывал мне об одной своей атаке вражеского Ю-88 , которая закончилась подобным образом..

            Тут показалась прикрывающая червёрка фокке-вульфов, и я, будучи выше в результате выхода из атаки транспортника наверх, набросился, как ястреб, на одну из пар. Сперва мне удалось короткой очередью критично повредить одного, который вскоре рухнул, потом достаточно долго поливал свинцом другого, повторяя «это тебе за Миколая», и тоже добился его гибели.

            За «семёркой» я даже не следил, но мне повезло, он целый вернулся домой, а когда на дебрифинге зашла об этом речь, я отмолчался, а начштаба быстро перевёл разговор. Добить Ju-52-е нам помогли илы, работающие по одному из близлежащих вражеских аэродромов. Никто из вражеских транспортников и истребителей не сел целым на филд. Подбили всех. А меня представили к награде за 5 сбитых самолётов врага.

 

 

Результат после 4-х вылетов:

 

Карта 1

Самолёт Як-3

Звание 1

Награды 1

Вылеты 4

Сбито истребителей 4

Сбито бомбардировщиков 1

Сбито однополчанами 20

Прыжки, дитч, ранения 1

Потери ведущих 2

 

Баллы 0 (Т.е. ни хорошо, ни плохо))))

 

 

28/03

 

Совсем не тянет что-либо писать. Меня отсылали в санчасть в связи с моим отрешённым состоянием. Но организм мой полностью здоров. Чего я не могу сказать о своей душе. Я, кажется, понял, почему не видел никогда улыбающимся Побелянского. Теперь и я такой же.

 

29/03

 

Почему-то нам не ставят боевых задач. Вместо этого наше расположение посещается большим количество разных военных чинов как с Советской стороны, так и с Польской. Краем уха слышал, что в подобные переделки, когда противник умудряется создавать перевес в численности истребителей в течение определённого боя, не так уж и редки. Дня два назад, соседний Советский ИАП так же потерял с десяток «ястребков» в одном бою. Разнос получили и дивизионное командование, и пункты наводки. На одном из собраний, посвящённому боям с превосходящим по численности врагом, докладчик из штаба дивизии заявил, что принимаются меры для предотвращения подобных ситуаций в будущем. Но враг, загнанный в угол пытается сопротивляться, его техническое оснащение достаточно высоко и тактика всё время меняется. Не смотря на полное господство союзной авиации в окрестностях Берлина, фашистам иногда удаётся собрать значительную группу самолётов для отражения наших ударов. В качестве рекомендаций прозвучало мнение, что нашим истребителям необходимо подходить в заданный квадрат со значительной высотой, и в случае обнаружения превосходящего по численности противника, не вступать в бой, пока не подойдёт запрошенное по рации подкрепление.

            И тут я понял, что мне делать! Мне необходимо продумать свои личные действия в различных ситуациях, тут, на земле. И желательно зафиксировать здесь, в дневнике, тогда мысли лучше складываются.

            И вообще, хватить мне хандрить!

 

30/03

 

            Боевая тревога!

 

Дата: 30 марта 1945

Время: 12:45

Видимость: Безоблачно

Нижняя граница облачности: 900 м

 

Сегодня мы летим в район н.п. Айзенхюттенштадт. Цель - контроль за воздушным пространством над городом.

 

Расстояние до цели: 73 км

Высота полета: 3000 м

 

Нашу восьмёрку ведёт подполковник Зимогляд.

Я ведомый у подпроручика Шварца.

 

 

Странный был вылет.

Когда мы уже выстроились для взлёта на полосе и прогрели двигатели, неожиданно завыла аэродромная сирена и показалась пара вражеских охотников. Я слышал об этой тактике врага – бить краснозвёздные самолёты на взлёте, но видел воочию впервые. Поскольку двигатель уже был тёплый, я решил поскорее взлететь, и оказался в воздухе одновременно с «первым». Не смотря на то, что охотников было лишь двое, они решили с ходу проатаковать нас, но поплатились за это. Не рассчитав энергию, оба оказались ниже меня. Мне удалось сперва пробить, а затем и сбить ведомого, а ведущий не смог убежать. Видя, как на него накинулось трое наших, вражеский пилот решил прыгнуть!

Выдвинувшись по маршруту далее, наша группа вскоре натолкнулась на звено пикирующих бомбардировщиков. Я, воодушевлённый первой победой, завязал бой с прикрывающей их парой мессеров. Мессера от боя уклонялись, что показалось мне странным, но ещё более странным показалось, что вся наша группа прошла мимо Ju-87, и ушла дальше на юг, а я то преследовал пару вражеских истребителей на север! Моя группа скрылась из вида, а я, преследуя врага, сбил их обоих. Почему-то, те даже не уворачивались от огня, летели по прямой. Мне удалось поломать их самолёты пополам, благо целился я в упор, и попадал в корень крыла. Похоже, это были совсем молодые немцы, которые первый раз участвовали в бою. И последний. Я слышал, что для защиты Берлина привлекают совсем юных подростков. Возможно это были они. Но враг есть враг, по этому угрызений совести я не чувствовал.

Передо мной встала дилемма, либо догонять уходящих на север бомбардировщиков, либо попробовать найти своих товарищей, где-то в районе цели нашей боевой задачи – возле города Айзенхюттенштадт. В этом районе мы уже вели бои, по этому местность мне была знакома. Я набрал 4000 метров и устремился на юг. На подходе к цели мне попалось несколько групп вражеских истребителей по 2 и по 4 самолёта, но поскольку я был выше, они на форсаже уходили от меня, а я и не стремился начинать бой в одиночку, поскольку сперва хотел найти своих товарищей. Пройдя над городом, я подумал, какой может быть контроль воздуха над ним, когда насчитал 3 пары и 2 четвёрки врага! Я поспешил выйти с вражеской территории и начал кружиться  на высоте примерно в том районе, где согласно марщруту, наша группа должна была пересечь ленточку на обратном пути. Выше меня прошла пара мессеров, но похоже, они меня не заметили. Вдруг я услышал по рации, как моё звено вступило в бой. Бой был скоротечен, сперва был сбит «седьмой», а потом и пятый с шестым.

Во мне вскипела ярость и злоба на себя и на проклятых фашистов. С проклятиями я ринулся на проходящую ниже меня пару мессеров. Очередь! Мимо! Мы закрутились. Но мне не довелось сбить гадов. Их спасли. На второй или третьей петле я увидел сзади выше километрах в пяти ещё одну пару врага, которая стремительно приближалась. Хладнокровно завершив манёвр и прострелив на последок ещё раз мессер (похоже без ущерба для него), я не меняя курса полетел на северо-восток. Как мне не хотелось отомстить за сбитых товарищей, против четырёх истребителей воевать было очень рискованно. Особенно пара, которая шла на меня с превышения мне сильно не нравилась. Закрыв радиатор и затяжелив винт, я набрал максимальную скорость и стал постепенно отрываться от врага на лучшей для этого высоте 3900 метров. Надо сказать, что уже тогда я понял окончательно с какой модификацией мессеров столкнулся. Это были Густавы либо 10-й либо 14-й серии. Не смотря на свои суперфорсированные двигатели, они не могли меня догнать на двух высотах. Это текущая моя высота 3900 метров на второй ступени нагнетателя и «запасная» высота 2000 метров на первой ступени. Почему запасная? Потому, что на этой высоте разница в максимальной скорости между Як-3 и Густавами составляет лишь 10 км/ч, в то время, как на 3900 метрах эта разница уже 20 км/ч. Дополнительно к этому представте, что находясь на 2000 вы встретили врага на 4000-х. Враг с разгону вас догонит и не оставит никаких шансов, даже если вы уже шли на максимальной скорости. Если в этой ситуации решить спикировать, то на низкой высоте шансов будет ещё меньше, т.к. и скорость и скороподъёмность на «нулях» у Густова больше. А если вы, находясь на 4000 метрах увидели врага на 5000 тысячах, и он начал вас догонять, есть возможность в легком пикировании уровнять скорости, и выйдя с врагом на шести на 2000 метрах можно начать отрываться.

В общем, следуя этой теории я начал отрываться от преследующей меня стаи, двигаясь в сторону дома. К преследующей меня четвёрке скоро подошла ещё одна пара, и дружной гурьбой мы весело понеслись на север. По рации я услышал переговоры командира со своим звеном, но как я не старался передать ему свои координаты, помехи не позволили ему их воспринять правильно, а потом вообще сплошной шум заглушил все переговоры.

Где-то ближе, чем на полпути к базе, сквозь шум помех, я услышал, как первое звено обнаружило вражеские бомбардировщики, и в мгновение, все преследующие меня истребители врага развернулись на запад. Видимо немецкие бомбардировщики запросили помощь, и мессеры, бросив меня помчались к ним. Я сообразил, что там, куда ринулись мессера находится наше первое звено, по этому решил идти за ними. Сделав боевой разворот я уже приготовился преследовать удаляющуюся группу, как вдруг обнаружил сзади ещё одну четвёрку мессеров, и на моей высоте! Опять двадцать пять! – подумал я и начал выполнять манёвр с таким расчётом, что бы оказаться над ними. Но эта группа так же не обращая на меня внимание прошла мимо мена на запад. Странный сегодня вылет! – думал я, всё же начав преследование последней группы, благо топливо ещё оставалось.

Группа плавно повернула на юг, и я начал её догонять. Похоже, враг меня не видел. Я быстро сблизился с замыкающим и открыл огонь почти вплотную. Мимо! Видимо сильно волновался. Уход наверх, переворот и ещё один заход. Опять мимо! Чёрт! – выругался я, ещё и патроны кончились! В это время на меня свалилась подошедшая на помощь пара врага, в один момент я даже подумал, что всё, допреследовался и пора прыгать. Но мой Як вытянул и я сделав несколько петель уравнял позиции. Тем временем четвёрка, замыкающих которой я обстрелял развернулась и начала приближаться с явно не добрыми намереньями! Опять удирать! – подумал я и взял курс домой. Повторив ту же методику, что и в прошлое моё бегство, я достаточно уверенно оторвался от врага, и километрах в пятнадцати от родного аэродрома, преследователи бросили меня и ушли восвояси. На аэродроме в это время была суета, т.к готовились принять в аварийной посадке всё первое звено. У них кончилось топливо. Я же ещё имел некий запас, и благополучно приземлился. Первое звено село аварийно, без существенных поломок.

На разборе вылета командир сказал мне, что за постоянный разрыв пары меня следует отстранить от полетов и посадить на гауптвахту! Но учитывая мою результативность, меня представляют к получению очередного воинского звания "подпоручик"! Ничего себе! Мне следует подготовиться к принятию на себя обязанностей ведущего пары, а пока, возможно, мне будет поручено прикрывать командира эскадрилией! Ловушка! - подумал я, но ничего не ответил старшим.

 

 

Скоринг:

 

Карта Берлин

Самолёт Як-3

Звание 2

Награды 1

Вылеты 5

Сбито истребителей 7

Сбито бомбардировщиков 1

Сбито однополчанами 21

Прыжки, дитч, ранение 1

Потери ведущих 3

 

Баллы -1

Пока не стану ведущим буду в минусах или нулях.

Хотя, если бы я стал преследовать 4 штуки и сбил хотя бы одну из них, в минус бы не ушёл, т.к. за потерю ведущего -5 очей, а за сбитие бомбера +2 очка, т.е. сбитие 1 бомбера + 3 ястреба компенсирует потерю ведущего.

 

Вообще бой был относительно лёгким, т.к. G-14 (G-10) не противник моему Як-3, Як-3 имеет возможность убежать/догнать, по этому может навязывать свою волю в умелых руках. А умелые руки – это ни что иное, как знание. Знание техники я черпаю из проги il2compare, полное соотвтствие данных которой игре проверено мной годами.

Кстати, если кто в курсе, для 4.12 вышла новая версия компаря, или ещё нет?

 

 

03/04

 

Теперь я подпоручик. Но мне это не нравится. Всё время думаю о том, что мне придётся прикрывать спину «первого»! Попал, как кур во щи! Если бой будет неравный, и мы окажемся зажатыми со всех сторон, не выжить ни мне, ни ведущему эскадрилии. Начался бы бой на нашей территории, шансы бы выросли. Пока не знаю, как мне быть. Бросить «первого» - трибунал, висеть всё время за ним, - быть сбитым. Единственная возможность пока – быть значительно выше, и в случае серьёзной угрозы, огнём издалека пытаться сбить «шесть» у командира. Других мыслей в голову не приходит.

 

05/04

 

Срочный сбор!

Вылет!

 

Брифинг:

Дата: 5 апреля 1945

Время: 10:00

Видимость: Ясно

Нижняя граница облачности: 600 м

 

Наша ударная группа движется в направлении н.п. Фюрстенвальде. Объект атаки - артиллерийские позиции противника. Бомбардировщики должны отработать без помех.

 

Расстояние до цели: 82 км

Высота полета: 2000 м

 

Наша группа:

 

1. мр. Слонецкий (Як-3)

2. я

3. xор. Бер (Як-3)

4. xор. Садовский (Як-3)

 

5. пплк. Зимогляд (Як-3)

6. xор. Чиганов (Як-3)

7. xор. Деревинский (Як-3)

8. xор. Славгородский (Як-3)

 

Какое облегчение! Командир полка летит ведущим второго звена! А мне придётся прикрывать спину Слонецкого, молодого майора из Гомеля. После брифинга мне удалось на ходу переговорить с ним. Я настаивал, что бы в случае завязки боя, мы пытались оттянуть врага на нашу территорию, а он сказал, мол, будем действовать по ситуации, и что бы я не терял его из виду, он на это надеется.

Ну всё. Началось. Я на стоянку!

 

 

Командир был сбит почти над ленточкой. Парни видели, как его парашют отнесло километра на два вглубь фашистской территории. Хорунжий Чиганов яростно пытался сбить «шесть» у своего ведущего, ему удалось подбить гада, и самолёт противника с грохотом вонзился в немецкую землю, но Як командира уже был подбит, и тому оставалось лишь прыгать. Чиганов отомстил врагам. На его счету в этом вылете 2 реактивных истребителя Me-262 и 1 фокке-вульф. Я был рад за него. Парень, похоже, понимал интуитивно, как воевать против «свистков». А может ему повезло!? Как бы то ни было, я не стал разговаривать с ним об этом бое. Впрочем, и ни с кем другим. Я старался смотреть на своих однополчан, как на случайных товарищей по несчастью. Мне абсолютно не хотелось ни с кем сближаться из них, как это произошло с Миколаем Бужевичем. Пока война не кончится, никаких друзей!

В том вылете мы потеряли почти всех прикрываемых. Мне было жаль русских парней, что не вернулись с боевого задания. Но не более. Мое сердце стало камнем, а душа кремнием.

Всё, что я пытался сделать в последнем боевом вылете, это, не сильно увлекаясь сбивать фашистских стервятников, и, по возможности, прикрыть своего ведушего. Чиганов, кстати, легко отделался за потерю ведущего. Его ни как не наказали, так как все участвующие в вылете пилоты в один голос утверждали, что он не отставал от своего ведущего. Он не смог бы помешать сбитию командира, как бы не старался.

 

 

Скоринг:

Попытка 31

Карта Берлин

Самолёт Як-3

Вылетов 6

Сбито истребителей 9

Сбито бомбардировщиков 1

Сбито однополчанами 30

Прыжки, дитч, ранения 1

Потеряно ведущих 3

Баллы 0

 

 

06/04

Скорее бы уж всё это закончилось! Похоже, что начинается последний штурм врага в его логове. Приказа о наступлении ещё не было, но активность бомбардировочной авиации значительно возросла. В воздухе много краснозвёздных истребителей и штурмовиков. Нам сегодня то же предстоит работа!

 

Дата: 6 апреля 1945

Время: 12:30

Видимость: Безоблачно

Нижняя граница облачности: 1500 м

 

Сегодня наши товарищи атакуют район н.п. Франкфурт на Одере. Сегодняшняя задача - железнодорожная станция. Бомбардировщики должны отработать без помех.

 

Расстояние до цели: 61 км

Высота полета: 3000 м

 

Я снова номер «два». Прикрываю майора Боржуковского.

От винта!

 

 

Во время прогрева двигателей завыла сирена. Снова охотники. Перед нами должна была взлететь группа илов, по этому я объехал её по рулёжке и взлетел. Над аэродромом в это время проходила четвёрка Ил-2 с прикрытием виде пары Ла-5. Охотники соблазнились этой четвёркой. Но русские стрелки на илах оказались очень меткими, и оба мессера воткнулись в землю недалеко от нашего аэродрома. Что интересно, прикрывающая пара Ла даже не

сделали попытки помочь своим илам. Либо помехи по рации шли (говорят, это немцы пытаются глушить), либо не успели среагировать, как всё закончилось.

            Во время полёта до цели я старался быть выше остальных, что на подходе к цели облегчило работу нашей группе. Когда появилась восьмёрка фоккеров, я завязался с верхней парой, благодаря чему бой сложился в нашу пользу. Одновременно я пытался не упустить из виду своего ведущего, и даже отбил несколько атак на него, за что он благодарил меня затем на родном аэродроме. Всего наша группа сбила 6 фокке-вульфов из встреченной восьмёрки, 4 из них сбили мы с «первым» (по паре штук). Потери нашей группы – трое, включая двух молодых ребят, вылетевших первый раз. Потерянных от огня истребителей прикрываемых илов не было. Я же, похоже, расслабился. В двух атаках на врага чуть не столкнулся с атакованными мной самолётами! Слишком поздно выходил из атаки. Учитывая, что бой происходил чуть западнее «ленточки», это могло стоить мне, если не жизни, то плена точно! Нельзя так рисковать больше!

            На разборе вылета я ожидал разноса за преждевременный взлёт по тревоге, ведь в воздухе была пара Лавочкиных, но, похоже мне уже такие вещи прощают, ведь я не только «старичок» (всего нас двое из того состава пилотов, что был, когда я только поступил в полк), но и самый результативный пилот полка из выживших. На моём счету 12 воздушных побед. Это столько же, сколько у всех троих старших офицеров полка!

 

 

Скоринг:

 

Попытка 31

Линейка Польша EASY

Сложность Hard

Карта Берлин

Самолёт Як-3

Вылетов 7

Сбито истребителей 11

Сбито бомбардировщиков 1

Сбито однополчанами  34

 

Сбит (прыжки, дитч, ранения) 1

Потеряно ведущих 3

 

Баллы 1

 

 

            07/04

 

            Сегодня утром поставлена задача по прикрытию разведчика, который будет фотографировать некий объект километрах в 30 за линией фронта. Что ж, задача сложная. Сложность заключается не только в удалённости от «ленточки», но и в непосредственной близости к объекту двух фашистских аэродромов. Прямо сейчас, когда я сижу в прогреваемой машине, по рации прошла информация о барражировании в районе фотосъёмки восьмёрки истребителей Фокке-Вульв. Надеюсь, справимся. Летим восьмёркой, я второй. Крою командира эскадрильи.

            Отдаю дневник технику. До встречи на земле!

 

 

 

 

Победа! Красный флаг развевается над Рейхстагом, и Гитлер трусливо покончил с собой! Народы Советского Союза со своими польскими союзниками полностью разгромили немецкого агрессора! Польша наконец свободна от гитлеровской оккупации. В этой гигантской битве прекрасно проявила себя Авиация Польской Народной Армии, вместе с ВВС. Она успешно прикрыла переправы через Одер и помогла подавить всякое сопротивление. Авиация Польской Народной Армии прошла славный путь от одной эскадры до полноценных военно-воздушных сил и сыграла большую роль в свержении фашистского режима.

 

Так было написано на главной странице в польской центральной газете, которую я читал лёжа на больничной койке в Военном Госпитале Кракова. Пуля фашистского истребителя пробила мне коленный сустав. Более месяца провёл я тут, В связи с окончанием войны наш истребительный полк расформирован, ко мне поступили все мои вещи, включая мой дневник. В моём последнем бою я глупо затянул воздушный бой с двумя вражескими истребителями, за что был наказан подошедшей к ним помощи. Враг был в большинстве, и четверо из нас не вернулось домой. Я выпрыгнул над ленточкой и приземлился к своим. Свои ошибки я проанализировал, но излагать их тут желания нет, так как война окончена. Здравствуй, Новая Жизнь!

 

 

Финальный результат:

 

Попытка 31

 

Карта Берлин

Самолёт Як-3

Всего вылетов 30

Сделано вылетов 8

Звание 2

Награды 1

Сбито истребителей 12

Сбито бомбардировщиков 1

Сбито однополчанами 38

Прыжки, дитч, ранения 2

Потери ведущих 4

 

Баллы 2

 

Хоть и в плюсе, но можно было и лучше.

 

 



#2
Green

Green

    Ветеран

  • Модераторы
  • 507 сообщений

Всё прекрасно, однако фраза из уст пилота ВВК РККА:

"...03/04

Теперь я подпоручик..."

- почему-то заставляет вспомнить другую, не менее известную: "Штирлиц никогда ещё не был так близок к провалу!"

Скрытый текст

P.s. Пардон, в повествовании задействована Польша, так что, видимо, всё в порядке. Жаль, история с "пропавшим дедушкой" закончилась так и не начавшись.

P.s.s. Ну ё-моё, точно: "Линейка: Польша EASY" - совсем я слаб стал глазами и не только.

P.s.s.s. Это всё из-за Вульфа, который злостно прогуливает воскресные занятия клуба "Мне не больно".

 

В качестве реабилитации могу лишь предложить заряд "Лучей добра" столь нужных людям в наше непростое время:

Скрытый текст


Не играешь в БОБ и Heroes&Generals? Одумайся!




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных